Судзуки, Тринадцатое Созвездие, Sozvezdие, А и Б Рекордз

АЛЬБОМ «ПОЛИГОН» - 1992 - ИСТОРИЯ ТРИНАДЦАТОГО СОЗВЕЗДИЯ

Продолжаю серию «История Тринадцатого Созвездия»:
АЛЬБОМ «ПОЛИГОН» - 1992

После того, как я в Щукинском Училище записал альбом «Новые Края», появилось ещё более острое желание записать остальные, из написанных мной на тот момент песен. Песен на тот момент у меня накопилось раза в два с половиной больше, чем вошедшие в альбом «Новые Края». В первую очередь это были песни, написанные в армии (и об армии). Потому я их и не включил в альбом «Новые Края», что хотел записать их отдельным блоком. Я и название ему придумал давно – «Полигон» (по одной из песен, и по месту, где я проходил срочную службу). Перспектив оказаться в ближайшее время ещё раз хоть в каком-то подобии студии у меня не было, но каждые выходные в то время я выступал на сцене «Рок-Кабаре «Кардиограмма»», которым руководил известный поэт Алексей Дидуров.
В Кабаре на тот момент я был завсегдатаем и не пропускал ни одного его мероприятия. Чаще всего я выступал там просто один, под гитару. Но иногда в две гитары, вместе с Серёжей Дидяевым (Пупком). Звукорежиссёром на мероприятиях Кабаре чаще всего был Андрей Белов (который позже станет гитаристом «Тринадцатого Созвездия»). Но иногда за пультом его заменял молодой парень Коля Григорьев, которого мы с Пупком просили настроить нам гитары. Мы были такие «музыканты», что хорошо настроить гитары себе не могли ))) «Коля, музыканты пришли, настрой нам гитары» - смеясь говорил Пупок. Короче говоря, я решил записать блок своих армейских песен прямо во время выступления на сцене Кабаре «Кардиограмма». Для этого я притащил туда бобинный магнитофон «Астра», и договорился с Дидуровым, что он даст нам где-то полчаса на выступление. Магнитофон я подключил стереошнуром к пульту, за которым находился Коля Григорьев. Мы играли с Серёгой Дидяевым в две гитары, и я пел свои армейские песни. Постольку поскольку таких песен было всего пять, то мы исполнили ещё две песни, посвящённые ребятам, воевавшим в Афганистане. Автор одной из этих песен был Пупок (он её и спел). Семь песен тоже недостаточно для альбома, решил я, и добавил ещё две «Понемногу становлюсь я дураком» и «Новые Края». Выбор пал именно на них, потому что в них есть по строчке об армии в каждой («Мытьём и катаньем, армейским сапогом затоптано стремление к познанью» и «Семьсот тридцать дней подарил сапогам, точнее семьсот тридцать семь» ). На перкуссии во всех песнях нам подыграла моя сестра. В процессе исполнения я полностью сорвал голос, и у нас расстроились обе гитары. Это нас не остановило, и мы допели и доиграли программу до конца. Но послушав это потом дома я понял, что последние песни в таком виде оставлять в истории нельзя. Голос мой был полностью сорван уже на песне про Дембельскую весну, но её я решил оставить в уже записанном варианте. Гитары же расстроились настолько, что песни «Понемногу становлюсь я дураком», «Ярило» и «Новые Края» я решил переиграть и переписать ещё раз, что и сделал через неделю на следующем Кабаре (оно проходило раз в неделю). Состав был тот же, плюс сам Алексей Дидуров решил подыграть нам на бонгах. Не знаю зачем, но в процессе выступления мне пришла в голову мысль прочитать ещё стихотворение про Теплицу, что я и сделал.
Уже дома я (с помощью ножниц и скотча) склеил песни в нужном порядке. Тогда же мне пришла в голову мысль записать сценки из армейской жизни, для чего я привлёк своих бывших одноклассников. Все они служили в армии, и это не составило им труда. Эти сценки мы записали у меня на квартире, где нам мешал мой кот (который постоянно мяукал и просился, что бы я выпустил его на улицу). Его монотонное мяуканье в итоге тоже записалось.
Записанные сценки я также, с помощью скотча, вклеил в «альбом», и отнёс его на мастеринг Мише Гришину. Собственно, на этом и всё )))
В качестве обложки я решил использовать рисунок из моего дембельского альбома. Его нарисовал мой армейский друг Лёша Кривобоченко (которому и обращается песня «Лёха, замочим рок»). Это один из тех рисунков, что украшают кальки между страницами в моём дембельском альбоме.
И так: ТРИНАДЦАТОЕ СОЗВЕЗДИЕ – АЛЬБОМ «ПОЛИГОН» - 1992.
Кто не слышал, послушать как всегда можно на нашем официальном сайте.
Или в контакте, вот по этой ссылке - https://vk.com/13sozvezdie?z=audio_playlist-1665093_14722480



#тринадцатоесозвездие #тринадцатое_созвездие #13созвездие #13_созвездие #дмитрийсудзиловский #судзуки #судзукиисочувствующие #судзуки_и_сочувствующие #тринадцатоесозвездиеистория #13созвездиеистория #тринадцатое_созвездие_история #13_созвездие_история #история #тринадцатоесозвездие_история #13созвездие_история #полигон
Судзуки, Тринадцатое Созвездие, Sozvezdие, А и Б Рекордз

АЛЬБОМ «НОВЫЕ КРАЯ» - 1992 - ИСТОРИЯ ТРИНАДЦАТОГО СОЗВЕЗДИЯ

Продолжаю серию «История Тринадцатого Созвездия»:
АЛЬБОМ «НОВЫЕ КРАЯ» - 1992
Альбом 1992 года «Новые Края» я в своё время стал позиционировать, как первый альбом в магнитографии группы. Сегодня я бы так бы не сделал. Сегодня я бы за первый альбом считал бы альбом «Где-то на Земле», записанный в студии электрическим составом. Или наоборот, если за альбомы считать все демозаписи, то начал бы считать магнитографию с более ранней записи, сделанной в 1990 году в Отрадном. Та запись в Отрадном мне сегодня даже больше импонирует. Она более честная, и более рок-н-ролльная, если можно так сказать. Но тогда я справедливо считал её за демку. А вот эту запись 1992 года за первый альбом, потому что в нём стучало подобие барабанов, я пел в микрофон, в некоем подобии студии, и на голосе была обработка )))
Собственно, дело было так. Ещё в 1987 году я играл в театре-студии «В Старом Парке», где и познакомился с Серёгой Дидяевым (именно тогда получившим прозвище «Пупок»), и Эдиком Радзюкевичем (тогда же получившим прозвище «Рузвельт»). Когда я в 1989 году вернулся из армии, то Рузвельт поступил на первый курс Щуки (Театрального училища). Пупок же туда не поступил, но плотно затусил со всем курсом Рузвельта, где учились Наташа Щукина, Дима Марьянов, Саша Жигалкин, Таня Скороходова, Саша Коручеков, Витя Бакин, Лена Ланская и другие. Я тогда тоже со многими с курса Эдика познакомился (с кем-то поближе, с кем-то совсем шапочно). Несколько раз ходил на уникальный спектакль «32 мая / Город Мышей», который поставил Эдик, а играл весь курс. Серёгу же Пупка они считали практически своим однокурсником, хотя формально он так и не получил ни театрального, никакого-либо другого высшего образования.
В тоже время мы с Серёгой Пупком периодически исполняли мои песни под две акустических гитары, в разных местах. И я постоянно говорил, что очень хочу сделать студийную запись.
И вот как-то звонит мне Пупок, и говорит, что он договорился со студией в Щуке, где мне всё запишут и сыграют. Что меня там ждёт Рузвельт, и мне надо скорее туда ехать. Я схватил гитару, и через час был уже в Щуке. Пупок сказал мне по телефону, что сам туда тоже подъедет. Но когда я приехал в Щуку, то Пупка там не было. К счастью Эдик Радзюкевич был, и действительно меня ждал. Кроме Эдика меня ждали ещё Витя Бакин (однокурсник Эдика) и звукорежиссёр, по прозвищу «Марчелло» (как его настоящее имя я не помню). Рузвельт сказал, что они с Бакиным (и особенно Бакин) профессионалы, и всё мне запишут и сыграют. Что репетировать много им не надо. Мол, разбираем песню, и сразу пишем. Марчелло тоже подтвердил, что всё запишем. На вопрос о стоимости этой работы они ответили: «да вина нам покупай, и всё». Денег я с собой взял, на всякий случай, и на покупку вина сразу согласился. Но я и подумать не мог, что вина этого будет так много. К несчастью, винный магазин был в двух шагах от училища.
И вот, мы сходили первый раз за вином, и начали «работать». Студией служила радиорубка в зале, где репетировались и игрались студенческие спектакли. Это было маленькое узкое помещение (не более двух квадратных метров), у которого было небольшое окошко с видом на зал и сцену. Естественно, это не была никакая ни студия. Хотя мне сказали, что именно там они пишут фонограммы для спектаклей. Там был небольшой пультик, бобинный магнитофон, микрофон на стойке и какие-то клавиши. Мы начали разбирать первую песню «Новые Края». Меня, как гитариста, они сразу забраковали. Решили, что на гитаре будет играть Эдик, а Витя на всём остальном. «Всё остальное» - это клавиши, на которых Витя Бакин играл весь аккомпанемент (бас, барабаны, подклады, соло и т.д.). Сначала попробовали записать всё сходу, без «накладок». Но так у Марчелло чего-то там не получалось, и было принято решение писать с одной «накладкой» (сначала весь инструментал, а потом сверху вокал). Первую песню «Новые Края» разбирали достаточно долго. Рузвельт на гитаре играл хорошо и чисто (в отличии от меня), но никак не мог запомнить порядок аккордов, и всё время путался. В итоге мы её разобрали и записали, после чего также долго возились со второй песней «Где-то на Земле». После записи второй песни Витя Бакин решил внести коррективы. Он казал, что таким темпом мы никогда ничего не запишем, и: «пусть на гитаре играет Судзуки. Он хоть и грязно играет, но зато аккорды знает, и не путается». Аккорды я конечно же знал, потому что сам и сочинил все эти песни. К слову, аккорды там были совсем не сложные. Эдик Радзюкевич очень обрадовался этому предложению, и по-быстрому свалил. А мы остались втроём (я, Бакин и Марчелло). И работа пошла совсем в другом ритме. Я показывал песню один раз, и мы начинали её писать. Полностью гармонию Витя, конечно же, не запоминал. И потому, играл почти наугад. Он смотрел мне на руки (на аккорды, которые я зажимаю), и старался их поймать. Часто у него это получалось не вовремя, или он нажимал другой аккорд. В одной песне забыл сыграть партию баса. Но мы ничего не переписывали, оставляли как получилось. Потом я записывал вокал, и мы приступали к новой песне. Нет, не так. А так: я записывал вокал, мы шли в магазин за вином, покупали несколько бутылок, и потом приступали к новой песне. Вина было выпито очень много. За давностью времён я уже и не помню точного количества, но помню, что очень много. Вино – это единственная причина того, почему запись шла не очень быстро, как планировалось изначально. В итоге, записав половину того, что было мной задумано, мы решили прерваться, и закончить на следующий день.
Незадолго до этого я познакомился с хорошим гитаристом Юрой Телышевым. На сколько я тогда вообще мог отличить хорошего музыканта, но мне Юра показался очень хорошим гитаристом (видимо таковым он и является). Он учился в Первом Медицинском, где учился мой дружок Ян Слуцкер (известный под прозвищем «Батя»). С утра я сразу ломанулся в общагу первого меда, и уговорил Юру поехать со мной на запись. Кроме Юры туда ещё подъехал Дан Раковский, которому я позвонил по телефону. Не помню сейчас, по каким причинам, но и у Юры, и у Дана времени было мало. В итоге мы записали с ними только две песни. Гитару Юры можно услышать на песнях «Под небом серым» и «Я так долго спал». В первой (из этих двух песен) основную гитару играл Дан Раковский, а все подыгрыши Юра. Во второй гитарный чёс играл я, а Юра также подыгрыши.
Но после двух песен они почему-то уехали, и мы вновь остались втроём (я, Бакин и Марчелло). И работа пошла по сценарию предыдущего дня. Я играл на гитаре, Витя смотрел на мои руки и тоже сходу играл всё остальное. Потом мы записывали вокал. Потом вновь шли за вином, и покупали какое-то немыслимое количество вина. После чего возвращались, и работа продолжалась. В процессе Витя пьянел всё больше и больше, и партии его становились всё проще и проще (постепенно превращаясь в гаммы). Никакой брак и никакая лажа не переигрывались заново. Всё так и оставлялось, и я на это писал вокал. К примеру, в начале второго куплета песни про Аксакала Витя забыл вовремя вступить, и там было несколько секунд тишины. Когда я записывал вокал, то в этом месте дунул в губную гармошку, чтобы занять чем-то эту тишину. В первых тиражах этого альбома эта песня так и звучала (со странным проигрышем на губной гармошке перед вторым куплетом). В начале двухтысячных, когда я оцифровал и отмастерил эту запись, то вырезал это «соло». Но последний писк гармошки на записи остался.
Через какое-то время вино срубило Марчелло, и он уснул, перегнувшись через какую-то стойку. Витя Бакин попробовал безрезультатно его разбудить, но потом сказал, что мы справимся сами, и он всё отстроит и запишет без Марчелло. Так что, закончили мы запись уже вдвоём, и в таком состоянии, что я плохо помню конец. Но помню чётко, что домой я в этот день не попал. Вечер и ночь я помню смутно. Помню, что когда мы писали последнюю песню, то в зале началась репетиция какого-то спектакля. Шум репетиции доходил до нашей рубки, и его слышно на записи. Помню, что когда я начал орать (писать вокал), то из зала пришли, и попросили орать тише, и им не мешать. Но мы проигнорировали эту просьбу, и я продолжил орать (этот ор у нас песней зовётся). Что было ночью, я помню плохо. Вроде бы всю ночь мы потом и пили там, в Щуке. И допились до какого-то свинячьего состояния. Где-то среди ночи Витя меня куда-то повёл, и мы оказались в доме, рядом с Щукой. Удивительно, но там был жилой дом, и мы почему-то попали в квартиру, где жила Нина Русланова. Витя повёл меня туда очень уверенно, утверждая, что нам там обрадуются. Самой Нины Руслановой там не было, и квартиру я помню смутно. Но помню, что там кто-то находился. Этот «кто-то» открыл нам дверь, и через несколько минут после нашего проникновения в эту квартиру Витя там и уснул. А я почему-то пошёл на улицу, и уснул на ступеньках при входе в Щуку. Было раннее утро, и вскоре должен был начаться учебный день. Разбудили меня какие-то студенты, и когда они меня подняли, то я увидел перед собой Владимира Этуша. «Кто это?» - спросил он у студентов, указывая на меня. Меня он тоже о чём-то спросил, но я вырвался из их рук, и ломанулся внутрь училища, утверждая всем, кто попадался мне на пути, что мне кровь из носа надо найти Жигалкина. Ни охрана и никто другой остановить меня не смогли. Я прошёл, шатаясь, несколько этажей Щуки и, к счастью для Жигалкина, его не нашёл. Потом я вышел на улицу, и увидел перед собой милиционера. Он охранял какое-то посольство (я не помню, какого государства), и я ринулся к нему. Показывая ему бобину с записью альбома (которую я не выпускал из рук, не смотря на моё состояние) я стал говорить, что жизнь моя прожита уже не зря, что я записал альбом, а это главная цель в моей жизни, и что теперь он может арестовывать меня, и сажать куда хочет. Милиционер не знал, как сделать так, чтобы я от него отвязался. Помню, что он попросил каких-то студентов (которые остановились посмотреть на этот цирк), что бы они меня увели от него. Что они, по-видимому, и сделали. Потом приехал Дан Раковский, которому я откуда-то позвонил. Откуда я ему позвонил, я не помню. Вроде бы даже я попросил кого-то ему позвонить. Но мобильных телефонов тогда не было, и звонили по-видимому из телефона автомата. Дан Раковский приехал и меня нашёл. Но, как и где он меня нашёл, я помню с трудом. Вино, которое мы пили с Бакиным, оказалось замедленного действия, и меня, чем дальше, тем больше, развозило. Дан меня куда-то увёл от Щуки, и мы оказались у какого-то здания. Как потом мне сказал Дан – это был какой-то салон красоты (или даже там делали мелкие пластические операции девушкам). Но я помню, что мне было уже совсем плохо. Я практически лежал на земле, а из всех окон повысовывались девушки, и кричали Дану: «давай его сюда !!!». Дан меня им не отдал, а повёз на метро в квартиру, которую снимал где-то не севере Москвы. Домой я попал только на следующий день, и не в очень хорошем состоянии здоровья. Количество вина, которое Вите Бакину было необходимо для творчества, для меня оказалось слишком большое.
Послушав то, что мы записали, я услышал конкретный брак записи вокала в последних двух песнях. Голос там был записан еле слышно, с какими-то хрипами, и на один канал. Я тут же поехал назад в Щуку, нашёл Рузвельта, и стал просить его организовать перезапись вокала. К счастью для меня запись без вокала сохранилась на этой псевдостудии. Но Рузвельт сказал, что сейчас они переписать не могут, и надо ждать несколько дней (причём, не определённое количество). Я очень переживал, что потеряется запись без вокала, и что мы не запишем вокал. Ездил туда каждый день, при этом попав ещё несколько раз на спектакль «32 мая / Город Мышей». В метро написал грустное стихотворение (которое потом записал последним треком в этот альбом): «А я бреду 32-го мая, а я плетусь из города мышей …..». Помню, прочитал его Рузвельту: «А что ещё осталось у поэта, когда из рук отняли микрофон». Рузвельт выслушал, и ответил: «Если бы поэт не жрал вина, то у него бы не отняли микрофон». В итоге мы забили день, и я приехал переписать вокал в двух запоротых песнях. Тогда же я привёз с собой губную гармошку, чтобы «задуть» ненужную паузу в песне про Аксакала.
И вот, готовый альбом в моих руках. У меня были телефоны двух распространителей. Один телефон мне дал Юрий Шевчук, а другой Игорь Тальков (за несколько лет до этого). Я поехал к Андрею Лукинову (его телефон мне дал Игорь Тальков). Студия Лукинова называлась «Звук», и находилась в здании детского сада в Ясенево. Я сказал, что телефон мне дал Тальков, привёз записанную бобину, и уехал. Когда я приехал туда на следующий день, то Андрей Лукинов встретил меня вопросом: «А почему ты думаешь, что запись такого низкого качества мы будем распространять? Сейчас не то время. Это лет десять назад слушали всё подряд». Потом он дал мне телефон другого человека, сказав, что этот человек только что открыл свою студию, и сейчас берёт на распространение всё подряд. Так я и познакомился с Мишей Гришиным (он же «Бигыч»), с которым потом жизнь меня свела тесно. Студия Миши была в квартире, которую он снимал, где и жил. Тиражка (магнитофоны) стояла вдоль стены комнаты, на ящиках из-под пива. Миша послушал мою запись, и сказал, что она нуждается в мастеринге. Этот мастеринг он и сделал, и поместил мой альбом в каталог того, что распространял.
Потом я поехал в Питер, что бы отдать альбом для распространения Сергею Фирсову (его телефон мне дал Шевчук). В Питер со мной поехал мой друг из Подольска, известный под прозвищем «Алёна». Сначала мы хотели ехать на поезде зайцем, но потом всё-таки купили билеты в плацкартный вагон. Очень хорошо помню, как нас принял Сергей Фирсов (которого Шевчук называл «Фирик»). Полдня мы до него добирались и искали по адресу, который он нам дал по телефону. В итоге нашли, позвонили в дверь, открыл «Фирик» с совершенно невозмутимым лицом, взял бобину с записью, сказал: «приходите завтра утром», и закрыл дверь. На гостиницу в Питере у нас денег не было )) Сначала мы пробовали переночевать на Балтийском вокзале, но оттуда нас выгнала Милиция, часа в два ночи )). Когда мы полусонные вышли на улицу, то перед нами остановился троллейбус, и открыл двери. Очень удивившись ночному троллейбусу, мы зашли в него. Выяснилось, что этот троллейбус развозит по домам водителей после смены, и утром собирает по домам на смену и везёт в парк. Нам разрешили лечь в нём на задние сидения, где мы и спали до раннего утра, пока нас не высадили вновь у Балтийского вокзала. Войдя в здание вокзала, мы увидели, что через несколько минут отправляется первая электричка в Петергоф. В Петергофе до этого мы ни разу не были (да и в Питере я тогда был впервые), и мы поехали в Петергоф (конечно же зайцем). В Петродворце мы оказались рано утром, пока там ничего не работало, прошли всю его территорию насквозь, дошли до стоящей на набережной беседке, легли в ней на лавочки, и уснули. Проснулись мы часов в двенадцать дня, и увидели толпы иностранцев (некоторые из них фотографировали нас, как Российскую экзотику). О том, что вход на территорию дворца вообще-то платный, мы поняли только тогда, когда выходили оттуда. Вновь зайцем мы вернулись в Питер, и нарисовались в дверях у Фирика. Открыв дверь, он молча протянул мне бобину с моим драгоценным альбомом. «Как альбом?» - спросил я. «Нормально» с полным равнодушием и невозмутимостью ответил Фирик. В тот же вечер мы уехали назад в Москву. Думаю, что здесь можно и закончить повествование, связанное с альбомом «Новые Края», ибо оно и так получилось слишком длинное. Кто-нибудь дочитал до конца, интересно ??
И так: ТРИНАДЦАТОЕ СОЗВЕЗДИЕ – АЛЬБОМ «НОВЫЕ КРАЯ» - 1992.
Кто не слышал, послушать можно на нашем официальном сайте,
Или в Контакте, вот по этой ссылке - https://vk.com/13sozvezdie?z=audio_playlist-1665093_14722404



#тринадцатоесозвездие #тринадцатое_созвездие #13созвездие #13_созвездие #дмитрийсудзиловский #судзуки #судзукиисочувствующие #судзуки_и_сочувствующие #тринадцатоесозвездиеистория #13созвездиеистория #тринадцатое_созвездие_история #13_созвездие_история #история #тринадцатоесозвездие_история #13созвездие_история
Судзуки, Тринадцатое Созвездие, Sozvezdие, А и Б Рекордз

ОТРАДНОЕ 1990 ГОД – ИСТОРИЯ ТРИНАДЦАТОГО СОЗВЕЗДИЯ

Продолжаю серию «История Тринадцатого Созвездия».
Напишу про очень ценную для меня запись. Назову её так: «Отрадное – 1990 год»
Прошёл год, как я пришёл из армии. Желание создать свою рок группу меня не покидало, но найти музыкантов, хотя бы имеющих электрогитары (не говоря о чём-то другом) не получалось.
Но я позиционировал всем так, что группа уже есть. В действительности же это был я, и ещё два человека, которые иногда выступали со мной в разных мероприятиях (в которые получалось вписаться) под две или три акустических гитары. Никакие аранжировки песен никто не продумывал. Я орал и играл на гитаре, как умел, а они как умели мне подыгрывали. Этими двумя были мои друзья: Серёга Дидяев (по прозвищу «Пупок»), и Ян Слуцкер (по прозвищу «Батя»).
С Серёгой я был знаком и дружил ещё до армии. Мы с ним вместе играли в театре «В Старом Парке», из которого впоследствии вышло несколько прекрасных актёров (Эдик Радзюкевич, Карен Бадалов, Саша Резалин, Юрий Черкасов и другие). Слуха у Серёги никогда не было. Но это не мешало ему бодро играть на гитаре, и не менее бодро и убедительно петь песни собственного сочинения (многие из которых на мой взгляд очень талантливые (две их них вошли в запись, которую я сейчас представляю Вашему вниманию)).
Что касается Яна, то с ним я служил вместе на Полигоне (на Западной Украины). Собственно, родом Ян был тоже из Западной Украины (из Черновцов), но в тот момент жил в общежитии в Москве, так как учился в Первом Медицинском Институте (ныне Университет).
Так вот, играли мы втроём (или с кем-то вдвоём) мои песни в разных местах, но мне очень хотелось их хоть как-то записать. С правилами звукозаписи я тогда был не знаком. Денег ни на какую студию не было. И вот я организовал такую запись ночью, на квартире, в Московском микрорайоне Отрадное.
Всё происходило так: Мы сидели в большой комнате. Кассетный магнитофон стоял посередине этой комнаты, на полу. А мы сели от него на разном расстоянии, из расчёта, что тот, кто громче играет и орёт, тот подальше, а кто тише играет, тот поближе.
Кроме нас троих в той квартире находилась ещё Света, в которую я тогда влюбился (или она в меня))))) Собственно, это была её квартира ))) Точнее, не её, а её родителей. Но родители (на нашу удачу) уехали, и мы решили, что эту возможность нужно использовать с толком. Ещё там был друг Яна Олег (по прозвищу «Петя»). Кто непосредственно нажимал на кнопку «запись» я сейчас уже и не вспомню. Помню, что в песне «Полигон» я хотел сыграть соло на расчёске. Но постольку-поскольку руками я играл на гитаре, то я пробовал сначала научить Свету играть на расчёске. На мой взгляд элементарное мастерство ей никак не удавалось )) В итоге мы решили, что она просто поднесёт расчёску к моему рту в нужный момент. Так и было сделано )) За то в другой песне Света подыграла на пианино, которое стояло в этой комнате.
Всё происходило в ночь с 24-го на 25-е ноября 1990 года. До распада СССР оставался ещё год, а с вывода войск из Афгана прошло больше года (этому событию в этой записи посвящены две песни). С моего дембеля прошло тоже больше года (этому событию в этой записи тоже посвящено несколько песен), но мне казалось, что уже давно. В то время я работал таксистом в 18-ом Московском Таксомоторном парке (о чём последняя песня в записи, о которой я сейчас рассказываю)
Записана тогда ночью в Отрадном была часовая аудиокассета целиком, с двух сторон (по полчаса на каждой стороне). Всего 15 песен. .
А тогда я сделал несколько копий той кассеты, и дарил её друзьям. Как-то после концерта в Москве группы ДДТ я прошёл в гримёрку, и подарил эту кассету Юре Шевчуку. Шевчук сказал, что обязательно послушает. «Давай держаться вместе» сказал он мне, и дал телефон базы, где они репетировали. Я потом несколько раз с ним созванивался, и пару раз (когда был в Питере) общался. Он мне дал координаты Сергея Фирсова, который занимался распространением записей (потом первые записи, которые я считал студийными, я всегда относил «Фирику» (как назвал его Шевчук)). Сам же Шевчук мне всегда говорил, что кассету ту послушал, и она ему понравилась ))) Что надо что-то совместное замутить, но замутить потом. Мол, сейчас некогда, обо сейчас «Турбины Заведены» (цитирую) и он куда-то улетает )))
Примерно также после концерта в гримёрке я тогда пересёкся с Игорем Тальковым. Кассета с этой записью была у меня в кармане, а рядом со мной был мой друг Дан Раковский, который и обратился к Талькову: «Игорь, послушайте, вот он тоже песни пишет» - сказал Дан, указывая на меня. «А зачем мне слушать? (ответил Тальков) если я скажу, что это плохо, ты что, перестанешь этим заниматься? Если бы я слушал всех, кто мне что говорил, то давно бы этим не занимался». Вот почему-то именно эти слова на меня произвели действие, и я их постоянно вспоминаю. Тальков тогда тоже дал мне телефон распространителя (Андрея Лукинова), сказав: «Запишешь что-то не дома, а на студии, отнеси ему».
Эту запись я тогда конечно же не понёс ни Фирсову ни Лукинову. Серьёзно я к ней тогда не относился, и за номерной альбом не считал. Хотя зря, наверное. Сегодня мне приятно её слушать, не смотря на отсутствие студийного качества. Вот, и вам я её рекомендую !!! Послушать её можно на нашем официальном сайте, и в контакте по этой ссылке - https://vk.com/audios-1665093?section=playlists&z=audio_playlist-1665093_78209078



#тринадцатоесозвездие #тринадцатое_созвездие #13созвездие #13_созвездие #дмитрийсудзиловский #судзуки #судзукиисочувствующие #судзуки_и_сочувствующие #тринадцатоесозвездиеистория #13созвездиеистория #тринадцатое_созвездие_история #13_созвездие_история #история #тринадцатоесозвездие_история #13созвездие_история
Судзуки, Тринадцатое Созвездие, Sozvezdие, А и Б Рекордз

ЗАПИСЬ НА ПОЛИГОНЕ «САТАНОВ» (1989 ГОД) – ИСТОРИЯ ТРИНАДЦАТОГО СОЗВЕЗДИЯ

Этим постом я открываю серию «История Тринадцатого Созвездия». И первый пост будет посвящён самой первой записи, которая была сделана во время моей службы на авиационном полигоне «Сатанов» (на Западной Украине) в далёком уже 1989 году. Официальная история группы на нашем официальном сайте начинает своё повествование как раз с этой записи. Поэтому редкие радио или телепередачи о Тринадцатом Созвездии всегда сопровождались рассказом ведущего о названии «Старые Трусы», о телефонных проводах на гитаре, вместо струн, и о перевернутых посылочных коробках, вместо барабанов. Как я понимаю, ведущие наших редких эфиров не всегда (до этих самых эфиров) были знакомы с биографией группы, и найдя в интернете историю быстро прочитывали её начало, не утруждая себя дочитать до конца. На самом деле всё так и было: Я служил (1987-1989) на Авиационном Полигоне «Сатанов», где и написал свои первые песни. Часть из них были о службе, а другая часть на написанные ранее (ещё до армии) стишки. Мой армейский друг Лёша Кривобоченко умел играть на барабанах, и предложил сделать запись. Изначально мы действительно хотели назвать группу «Старые Трусы», но потом передумали. Естественно, что никаких барабанов у нас на Полигоне (находившемся в Западноукраинском лесу) не было, и мы перевернули кверху дном коробки из-под посылок, а палочки наломали на деревьях. Что касается единственной на полигоне гитары, кочующей от призыва к призыву, то действительно вместо первых трёх струн на ней были натянуты телефонные провода. Тонкие струны рвались, а купить их в лесу было негде. Да и оставшиеся три толстые струны давно нуждались в замене, и хорошо настроить гитару вообще не представлялось возможным.
Кассетный магнитофон на полигон притащил молдаванин Юра Фуссу, позаимствовав его у каких-то девушек в ближайшей деревне. Записывали мы в казарме (в комнате, которая заменяла у нас столовую). Гарик Малой (Игорь Павлюченко) и Никита (Юра Никитин) попытались на третьей песне изобразить сценку дедовщины. Точная даты этой записи – 18 января 1989 года.
Записав всё это мы, честно говоря, и забыли об этом благополучно. Но кассету с этой записью сохранил Проша (Андрей Пронин), увезя её с собой на дембель в Минусинск. Благодаря ему эта запись и сохранилась. На кассете оставалось свободное место, и Проша записал туда звук летающих самолётов, сбрасывающих бомбы, во время учебных полётов (обслуживание этих самых полётов и входило в нашу основную задачу).
Сегодня Лёши Кривобоченко уже нет в живых (о чём я узнал от его дочери), от того эта запись лично для меня ещё ценнее.
Целиком эту запись можно послушать на нашем официальном сайте, и в контакте, вот по этой ссылке - https://vk.com/audios-1665093?section=playlists&z=audio_playlist-1665093_78209075
Надеюсь, что кому-то будет приятно (а кому-то смешно) это послушать.



#тринадцатоесозвездие #тринадцатое_созвездие #13созвездие #13_созвездие #дмитрийсудзиловский #судзуки #судзукиисочувствующие #судзуки_и_сочувствующие #тринадцатоесозвездиеистория #13созвездиеистория #тринадцатое_созвездие_история #13_созвездие_история #история
Судзуки, Тринадцатое Созвездие, Sozvezdие, А и Б Рекордз

Мирза и Очки

Начну с истории, которая произошла в 2015 году, во время нашей поездки на фестиваль в Абхазию.
Прилетели мы в Абхазию 5-го августа (2015) утром, и в тот же день попробовали вкус и силу местных спиртных напитков – чачи и сногсшибающего вина. После чего пошли купаться, забыв, что «море пьяных не любит». И вот, наш легендарный клавишник (он же трубач), с простым русским именем и отчеством – Мирза Ибрагимович (или как звала его хозяйка, у которой мы сняли жильё – «Ибрагимушка») нырнул в море Чёрное (которое, как и все моря – синее). Несмотря на то, что за год до этого под Севастополем он уже лишался очков во время купания, в этот раз он всё равно нырнул в очках. Но если в прошлом году нам удалось найти его очки на дне (хоть это и было ночью), то в этот раз очки его безвозвратно уплыли в пучину морскую. Что бы был понятен масштаб бедствия скажу, что зрение у него – минус девять. И несмотря на то, что вечером мы немного посмеялись над историей «слепого Мирзы», то утром стало понятно, что тут не до смеха. Выступление наше должно было быть седьмого числа. На календаре шестое. То есть у нас есть один день, чтобы решить проблему и сделать так, чтобы Мирза хотя бы видел клавиши и людей вокруг себя. Первое, что мы сделали, это поехали в центр того населённого пункта, где мы жили. Называется он Цандрыпш, и на самом деле не такой уж и маленький. В центре мы нашли аж две аптеки, но не одной оптики. На вопрос – если ли у вас очки, мы получили ответ, что такого товара здесь вообще не бывает, и что найти очки мы сможем только в Гагре (или в Гаграх, как это звучало в советское время). Взяв за недорого микроавтобус с местным водителем мы всем ансамблем поехали в Гагры (в Гагру), чтобы за одно и посмотреть этот легендарный курортный город (куда Зина уехала с кинорежиссёром Якиным). Но прежде чем любоваться красотами перед водителем была поставлена задача – найти магазин «Оптика». Такой магазин в Гаграх оказался один, к нему мы и приехали. Но все надежды наши рухнули после озвученной цифры «минус девять».
- У нас максимум минус три – сказала продавец – а минус шесть, минус семь и больше – это надо заказывать. Сегодня закажите, завтра привезут.
Но «завтра» для нас уже было поздно, ибо как раз завтра должно было состояться наше фееричное выступление на не менее фееричном фестивале «Абхазский берег».
- Вот, возьмите линзы – предложила добрая девушка – линзы есть минус семь с половиной.
Вариант линз мы изначально тоже рассматривали. Осложнялся он тем, что Мирза не умеет вставлять линзы (и никто из ансамбля не умеет этого делать тем более). Мирза рассказывал красочную историю из собственной жизни, как он разбил очки в Западной Европе, как купил там линзы, как попросил прохожих вставить их ему на улице, и как одна женщина прям там на улице это сделала. Да и работники аптеки должны уметь это делать и не отказаться в этом помочь, был он уверен на сто процентов. Поэтому линзы мы тут же купили (другого варианта у нас не было) и попросили девушку-аптекаря их вставить в очи Мирзы. Девушка шарахнулась так, как будто мы предложили ей что-то непристойное. Она даже руками замахала.
- Нет, вы что? Я не умею !!!! Я в глаза вам не полезу !!!!!
- Так, буду пробовать сам – отрезал Мирза.
Но после пяти минут экспериментов с бедной линзой мне стала понятна безнадёжность этой затеи. Мало того, что он понятия не имел, какой вообще стороной её вставлять, но он её даже и не видел, и почти вслепую вертел на пальце, пытаясь разобраться где у неё зад, а где перед. В итоге одна линза была безнадёжно запорчена. К счастью в купленной нами коробочке было три комплекта (то есть шесть линз). Поняв бесперспективность своих действий Мирза выбежал на улицу, и стал тормозить прохожих (как когда-то в Европе) с просьбой вставить ему линзы. Но Абхазия оказалась не Европа, и прохожие шарахались от него в разные стороны. До конца не протрезвевший и почти слепой человек, с линзами в руках, вызывал у них недоумение. А когда они слышали ещё и что он от них хочет, то недоумение добавлялось удивлением (а у некоторых и страхом). Посмотрев на это действо, я поинтересовался, есть ли в Гаграх больница. И узнав, что она есть, мы поймали бегающего Мирзу, посадили его в машину, и отправились туда. Через несколько минут мы были во дворе центральной больницы города Гагры, абсолютно наплевав на то, что на въезде висел «кирпич». К слову сказать, за несколько дней пребывания в Абхазии мы сумели убедиться, что для Абхазских водителей не существует такого понятия, как дорожные знаки, дорожная разметка, встречная полоса, опасные повороты, ограничение скорости. И этот случай был не исключением. Въехав под «кирпич», мы остановились во дворе больницы, и я пошёл внутрь. Хотя крики, доносившиеся из больницы, не располагали к тому, чтобы туда идти.
- Ааааааааааааааа !!!!! – Доносилось из дверей больницы хриплым мужским голосом – Ааааааааа!!!! Абхазцы Русских бьют !!!!! Ааааааааа !!!!
Войдя в больницу, я увидел здорового мужика, лежащего лицом вниз в какой-то луже, и дико орущего: «Аааааааа !!!! Аааааааааа !!!!! Ааааааааааа !!!! Абхазцы Русских бьют !!!!!»
Вокруг него столпился не очень большой по численности мед. персонал, среди которых стоял милиционер, совсем небольшого роста и хрупкого телосложения. Я попытался выяснить, в чём дело. Дело оказалось в очень простом: Этот русский турист пил со своей сестрой и её мужем. Чего-то там они не поделили, и муж его сестры выбил ему два зуба. После чего завязалась драка, которая для этого субъекта закончилась в милиции.
- А к вам-то зачем его привезли? – поинтересовался я у девушки, в медицинском халате.
- На освидетельствование – ответила мне она – что бы засвидетельствовать, что он пьяный.
Потом помолчала, и добавила (не столько мне, сколько себе)
- А то и так не видно !!!! Чего их нам всё время привозят ??? К нему подойти страшно !!!!!
Видимо страх её разделяли все присутствующие (включая милиционера) ибо подойти к нему никто не решался. Я попытался объяснить суть нашей проблемы, но крики «Аааааааа !!!!! Абхазцы Русских бьют» заглушали всё, и меня никто не слышал.
- Ты можешь не орать ?? !!! – Сказал я громко лежащему на полу мужику.
До этого с подобной просьбой к нему обращались многие. Их просьб он не слышал, но мою (почему-то) услышал сразу. Он тут же перестал орать, вскочил на ноги, и приготовился со мной драться. По всему было видно, что настроен он решительно. Мне, честно говоря, драться совершенно не хотелось))) Особенно если учесть, что мужик оказался выше меня на голову, и раза в полтора шире в плечах.
- Да !!! – Подумал я – Не хватало ещё здесь п.. (ну, вы поняли) получить !!!!
Я положил коробочку с линзами (которую держал в руках) на какой-то медицинский столик, и приготовился отражать удар.
К великому счастью драки не случилось. Что-то удерживало мужика от нападения (хотя из людей не удерживал его никто). И крики (к счастью) прекратились. Постояв полминуты в боевой позе, я вошёл в кабинет за моей спиной. Это было приёмное отделение, как я понял. Я редко бывал в больницах и плохо в них разбираюсь. На мой вопрос «есть ли в больнице окулист» мне ответили, что окулист в принципе есть, но сейчас он (она) уже дома
- Приходите завтра
- Но завтра мы не можем. У нас завтра концерт, а человек инструмента не видит
- Но сегодня она уже ушла домой
- А у вас в больнице есть кто-нибудь, кто умеет вставлять линзы?
- Нет, мы не умеем. Здесь никто не умеет.
- Но это же медицинское учреждение. Может умеет кто-нибудь? Это же элементарно, на сколько я понимаю. Просто опыт нужен. Здесь кто-нибудь линзы носит вообще?
- Нет, здесь никто не умеет – продолжали отвечать мне испуганно две девушки в медицинских халатах – Только Саида Михайловна (окулист), но она уже дома.
- Ну, давайте позвоним ей домой. Может она согласится нам помочь. Мы к ней домой подъедем.
После недолгих уговоров девушки позвонили Саиде Михайловне (раньше я думал, что «Саид» - это только мужское имя), и дали мне трубку. Я попросил Саиду Михайловну принять нас на дому, и она к счастью согласилась (тоже после недолгих уговоров). Как раз в этот момент в больницу вошёл наш водитель. Я дал ему трубку, и Саида объяснила где она живёт, и как проехать к её дому.
- Всё, едем – сказал я ребятам выйдя из больницы – А где Мирза?
- Так он за тобой пошёл.
- Как за мной пошёл? В больнице его нет.
- Ну, не знаем. Он вошел за тобой.
Я побежал назад в больницу
- Люди !!!! Здесь полуслепой человек нигде не ходит ????
Все находившиеся в больнице пожали плечами
- Он вроде бы на второй этаж пошёл – ответила одна женщина неуверенно.
Они все были ещё напуганы кричащим «Абхазцы русских бьют» мужиком. А тут ещё я со странным вопросом.
Я побежал на лестницу на второй этаж. На следующем лестничном пролёте я встретил Мирзу, которого под руку вела женщина в возрасте. Увидев меня, она спросила: «Вы линзы не умеете вставлять? Ему линзы нужно вставить». «Умею» - ответил я ))) И взяв Мирзу за руку повёл его в машину.
Путь до Саиды был близкий, но экстремальный. Сначала мы ехали по полному отсутствию какой-либо дороги. А потом стали забираться по вертикальному склону наверх. Причём, эта вертикальная дорога три раза ещё и поворачивала на 180 градусов, так что наш микроавтобус с первой попытки не вписывался.
И вот наконец мы в гостях у Саиды Михайловны. Она (как и все в Гаграх) всё свободное пространство в своём доме сдавала туристам, и они смотрели на нас с недоумением (один ведёт под руку другого). Саида пригласила нас на кухню, посадила Мирзу на табуретку и (отказавшись брать за это деньги) в считанные секунды вернула ему зрение !!!
- Ура !!! Я вижу Абхазию – вскричал виновник торжества.
На этом и рассказу конец. А кто слушал (или читал) – молодец!!! Всё вышеописанное - сто процентная правда !!!!)))) На фото Мирза (уже без очков, но ещё без линз)
Судзуки, Тринадцатое Созвездие, Sozvezdие, А и Б Рекордз

Вот, решил завести сообщество Тринадцатого Созвездия в Живом Журнале

Вот, решил завести сообщество Тринадцатого Созвездия в Живом Журнале. Иногда хочется написать какую-то статью о событиях из истории группы, или о каких-то приключениях. Буду их здесь размещать. А для начала размещу несколько ранее написанных мной постов, и уже размещённых на других ресурсах.
Дима Судзиловский.